— Выходить не собираются?

— Вроде нет пока.

— Присядь на минутку.

Борис сел рядом и хмуро прочертил взглядом вдоль противоположной скамьи. Паренек в форме речного училища спал, прислонившись к стене вагона. Молодая женщина объясняла своей девочке, что нехорошо называть бабушку «паршивой старухой».

— Боря, — шепотом сказал Алексей Палыч, — мне кажется… Ну, не то чтобы кажется… А вдруг она искусственная?

Борису никогда ничего не нужно было разжевывать.

— Робот, что ли?

— Что-то в этом роде.

— А если робот, то тогда и говорить не о чем. Вызовем ее в тамбур… Двери эти, если поднажать, открыть можно. Какой она там ни робот, а грохнется об рельсы — все винтики разлетятся.

— Ты с ума сошел! Я ведь только предполагаю…

— Давайте проверим. Я сяду сзади и уколю ее чем-нибудь. Закричит или нет?

— Ерунду говоришь, — поморщился Алексей Палыч. — Если они умеют посылать своих представителей… через Космос, да еще мгновенно, то уж никакие уколы для них не страшны. А потом — ты, наверное, не читал — могут быть люди-роботы. В некоторых странах ученые, если их так можно назвать, занимаются этим. Они ищут препарат, который делает человека послушным и бездумным. Единственная радость для такого человека — выполнить приказ: вскопать огород или убить, для него безразлично. Он — человек, но он — робот. Хотя девица эта выглядит довольно разумной… Когда я говорил «искусственная», я имел в виду искусственный мозг. И очень хотелось бы знать, что сейчас в этом мозгу. А на винтики разбирать ее не стоит. Скорее всего, их там нет. Это тебе не кружок «Юный техник».

— Ну ладно, — согласился Борис, — я ляпнул. Ну вот они выйдут… Что мы будем делать?

— Пока не знаю, — вздохнул Алексей Палыч.

Электричка начала замедлять ход перед станцией.

— Иди, — сказал Алексей Палыч.

Борис исчез и не появлялся еще остановок десять.