— Водонепроницаемые! Видал?

— Сто раз видал.

— Да ты смотри!

Борис сунул руку в бочку, стоявшую под водостоком.

Алексей Палыч между тем не терял времени. Короткой перебежкой он рванулся к рюкзакам, схватил два из них за лямки и поволок под платформу. Ребятишек, видно, бог не обидел силой: рюкзаки были неподъемными, и похититель двигался не так быстро, как хотелось.

За углом в этот момент дежурный увидел, что пространство между стеклом и корпусом часов заполняется коричневой жижей.

— Дурак, — сказал он и вышел из мертвой зоны. Выражение его лица тут же изменилось. Он увидел Алексея Палыча, который закатывал рюкзаки под платформу.

— Э-э-эй, — заорал дежурный, — ты чего делаешь?

На этот вопль из ларька выглянул один из ребят, крикнул что-то, и тут же весь табун выплеснулся на привокзальную площадь. Группа неслась на выручку решительно, хотя пока не знала, кого и от чего нужно спасать.

Алексей Палыч, багрово краснея, стоял возле краденого. Борис уже был рядом с ним. Но дежурный один против двоих воевать не решился, он ждал поддержки.

Группа, угрожающе дыша, обступила жуликов полукольцом. Объяснять ничего было не нужно: рюкзаки, ясно было, скатились под платформу не сами.

— Ты кушать хочешь? — ласково спросил Бориса паренек с косынкой на шее.

Борис промолчал: не объяснять же, что воровали ради их же спасения.

— Концентратов захотелось? Сейчас мы накормим…

— Это не он, — сообщил дежурный, — он только отманивал. А главный вот этот, в очках.

— Сейчас будет без очков!

И быть бы Алексею Палычу без очков, а может быть, и с синяками, если бы Борис вдруг не бросился бежать.

Группа устремилась за ним. Бежали молча, но молчание это было нехорошим.

Алексей Палыч понимал, что Борис поступил правильно: пусть уж лучше бьют одного, чем двоих. Он всей душой желал Борису удрать, но все же почему-то было за него неловко.