поняли? В заднем ряду справа поднялась рука. Миссис Щухат усмехнулась: ну, конечно же, это Гольдин, у этого толстяка всегда в запасе полная сумка совсем необычных для

американского колледжа вопросов - они, эти руссние, еще не умеют смотреть на вещи по-

американски прямо, всегда с каким-то вывертом. У них это называется подтекст. Это

одновременно и привлекало, и раздражало ее, как притягивает вce оригинальное на общем

сером фоне, и оно же раздражает своей непонятностью. Этот седеющий и уже лысоватый

толстяк, похоже, бывший учитель или бухгалтер, в отличие от других студентов, ничего не

принимал на веру, ему всегда нужна была доказательная ясность.

- Вам что-то непонятно, мистер Гольдин?

- Я читал рассказ, миссис Шухат. Вы настаиваете на вашей характеристике героев?

То есть бессердечный каратель и благородный трус?

- Разве это не очевидно? - удивленно подняла брови миссис Шухат и пожала

плечами. - Впрочем, если у вас есть другое мнение, о"кей! Но обоснуйте eгo!

Остальные студенты молча переглянулись, а бывшая красавица и профсоюзная активистка

Римма Бельская даже ткнула Гольдина локтем в бок:

- Тебе это надо? Напиши, как она хочет, сдай и забудь!

- И рад бы забыть, так не забывается! - шепотом ответил Гольдин. - Как рука захочет, так и напишет, по-иному не умею.

Гольдин поудобнее уселся и прикрыл глаза.

Римма, конечно, права, сочинение - это всего лишь школьное упражнение, но... Они

все знали, что он бывший врач. О том же, что он бывший военный врач, что воевал в

Афганистане, был штурмовиком-десантникам, им знать не обязательно. И что медаль "За

отвагу" и афганскую он получил вовсе не за успешное лечение афганских крестьян. Вопрос