Владимир Шуля-Табиб
УЗБЕКА
Мы сидим на большой веранде Борькиного дома: я, Боб, коробка темного пива
«Хайникен» под столом.
Теплый сентябрьский вечер, оголтело трещат цикады, мы потягиваем ледяное пиво и
никак не можем наговориться - всего-то тридцать лет не виделись!
С Борькой мы однокашники по Военно-Медицинской Академии, и в те давние
курсантские времена снимали комнату на двоих в старом питерском доме неподалеку от
Литейного проспекта. И жили как бы в музее: на стенах картины - итальянских и
французских мастеров, подлинники, как горделиво уверяла хозяйка, в серванте сервиз
мейссенского фарфора – боже упаси не только тронуть, а неосторожно протопать рядом.
Военная судьба разбросала нас черт-те куда: Боб уехал в Баку, я – в Узбекистан, под
Ташкент, причем, очень ПОД: предгорья Чимгана, до ближайшего кишлака – 5 км.. Потом
появился в русском интернете сайт: « Одноклассники.» - оказалось, что уже более 10 лет мы
живѐм в 4-х часах езды: я – в Нью Йорке, он в Балтиморе. И хотя мы оба – лысые и толстые, давно уже не военные и не врачи, по-разному сложилась жизнь, однако,словно и не
расставались. Сидим, пьем, треплемся, как и тридцать с лишним лет назад. Вот только темы
уже далеко не те...
У Боба служба сложилась нормально: воевать не пришлось, бог миловал, закончил
психиатром в одном из госпиталей. Мне повезло меньше, зато есть теперь что рассказать.
- Слушай, Шуляк, ты же в Афгане был – как там на самом деле-то было? Вот тебе
лично? Газеты, я так понимаю, все врали?
- Само собой. Все врут. Думаешь, американцы пишут правду о войне в Ираке или в