исполняем ваши просьбы, ну а то, что спектакль редко получается таким, как был
задуман, это уж не наша вина.
- Ладно, я понял: два года были предопределены. Но разве мы не могли эти два года
прожить чуть-чуть иначе, чем вы дали нам? То, что я, врач - и неплохой, между прочим, врач - здесь работаю шофером - это тоже я выпросил? Это тоже исполнение моих желаний?
- А как же, мой френд? - незнакомец явно издевался. - Твой любимый Роберт Локамп
не только любил свою Патрицию. Пил с друзьями по кабакам и играл проституткам на
пианино - кстати, и у тебя это неплохо получалось, - но и работал таксистом, и
автомехаником, и тоже порой сидел без гроша в кармане. Все это ты также получил, не так
ли? К тому же в детстве ты мечтал стать шофером ? Осуществляются мечты!
Уолдя кивнул. Что есть, то есть, но не об этом же речь, не это главное, чего он
увиливает от главного.
- Ну, а то, что в Америке ты не стал врачом... Один еврей пожаловался Богу, что вот-
де он соблюдает все заветы и предписания, а награды никакой, ну хоть бы дал один разочек
выиграть в лотерею, что ли. На что Бог ответил: "Да ты хотя бы раз купил билет!" Так и ты: ты хоть раз пытался сдать экзамен?
- Я знаю мужиков, которые всѐ сдали, а резидентуру годами получить не могут! И
они помоложе меня. Чего ж зря силы тратить?
- Ну, а вдруг? Это ведь их судьба, а у тебя разве не могло быть иначе? Или ты ожидал, что сенаторы специально ради тебя изменят закон? И предъявляешь претензии Богу, а не
самому себе!
Уолдя не ответил. Вытряхнул из пачки сигарету, чиркнул зажигалкой, глубоко