Я хотел танцевать только с ней - и не мог подойти, сказать запросто, как другим: "Пошли, сбацаем танчик, а?"

Я искал другие слова - и почти нашел. Набирался решимости - и почти уже решился. Но в эту минуту...

Да, отворилась дверь детской. Тихо-тихо - из-за нее выказалась Ксанка.

Это после всех наших уговоров! И в каком виде она была!

Нарядное, новогоднее платье надевать не стала, любимое накинула бумазейное, линяло-голубенькое, украшенное пятнами вишневого варенья. И штаны ее драгоценные - пушистые, с пролысинами на коленках. И щеки в шоколаде.

Тем не менее, выступала она очень важно и улыбалась - ну, не как Чеширский кот, а как Чеширский котенок.

Я моргнуть не успел - сестрица уже рядом с Риммой и отвешивает ей такой комплимент:

- Ой, ты такая красивая! Прямо как декоративная собака!

У Риммы брови отпрыгнули от глаз и рот стал как буква "о", а Ксанка уже подобралась к Гарику, который как раз выдавал свою коронную роль - "Арлекино", под Аллу Пугачеву, и заявила сходу:

- Хватит изображать из себя двухлетнего ребенка! Если большие будут вести себя, как маленькие, то маленькие - вообще, как микробы?

Это высказывание имело большой успех - гости укатались со смеху. Чтоб успех не стал еще больше, я настиг Ксанку и начал потихонечку продвигать ее к двери. Она упиралась, крича: "Я тут побуду!" Гости стали подначивать: "Это тебе, Боря, не мяч в ворота провести!"

Чувствуя, как пылают мои уши, я сел возле Ксанки на корточки и шепотом принялся уговаривать - побыть хорошей девочкой хоть один вечерок. Обещал все-все на свете и еще сверх того...

Она моргала и упорно пыталась выскользнуть из-за меня Тогда я воззвал к лучшим ее чувствам: "А как же Агутя! Он же скучает один! У всех праздник, а у него - нет?"