Гонзику тоже было хорошо. Он сидел на повозке рядом с дедушкой, в одной руке держал чемоданчик, под другую его толкал головой пёс, лошадка весело бежала, и повозка катилась. Все ехали в Кониковицы.

— Вот ты и приехал один, — сказал дедушка и искоса бросил взгляд на Гонзика, улыбаясь в свои белые усы.

— Да, — важно кивнул Гонзик, — поезд мчался, как чёрт!

— А когда приедет мама? — расспрашивал дедушка. — Что же ты её не привёз?

— Но тогда бы я не ехал один, — возразил Гонзик. — Мама приедет только в субботу.

— Это хорошо, — успокоился дедушка.

— Дедушка!

— Что, Гонзик?

— Чья это лошадь? Пунтю я знаю, кота тоже, а лошади ещё не видел.

— Она кооперативная.

— А что значит — кооперативная? — расспрашивал Гонзик. Такого слова он не знал.

— Это значит, что у нас общий скот и мы все вместе ведём наше хозяйство. Это и есть кооператив. И лошадь тоже принадлежит нам всем. Я только взял её на сегодняшний день.

— Дедушка, — задумался Гонзик, — а что ещё кооперативное?

— Да вот хоть поле, — ответил дедушка и показал кнутом на расстилавшиеся вокруг нивы. — Видишь, всё это поля нашего кооператива.

Гонзик смотрел на поля, которые тянулись по обе стороны дороги. Хлеб был уже убран. В одном месте пахали на тракторе, в другом работало несколько пар лошадей.

— Есть у нас в кооперативе коровы, — продолжал дедушка, — и свиньи, за ними ухаживаю я, и куры, за которыми ходит бабушка.

— Дедушка, — снова поднял голову Гонзик.

— Что?

— А Пунтя тоже кооперативный?

Пёс, услышав своё имя, тихонько взвизгнул. Просто для того, чтобы Гонзик и дедушка знали, что он здесь.

— Нет, Пунтя не кооперативный, — засмеялся дедушка.