Выслушав Закия, правитель ответил, что учтет рассказанное ассасином, и дал страже знак вернуть наглеца на место. Затем воин Исмаил Жарит поведал султану, да продлит Аллах его годы, о том как были захвачены чужеземцы. Отряд конной стражи, по установленному обычаю, объезжал ночью границы королевства и заметил костер у Пустого Колодца. Зная, что никого из подданных государя там быть не может, они скрытно окружили высохший оазис. Разглядев у огня пятерых франков, старший стражник распорядился схватить их, чтобы доставить в город. Но когда воины налетели на злоумышленников, один успел удрать. Как ни искали беглеца – найти не смогли. Наверняка, проклятый был колдуном и прибег к укрывшим его чарам...

– Мы трижды обыскали высохший оазис, – заканчивал свой рассказ воин, – но не нашли сбежавшего франка. До рассвета оставалось всего ничего и, согласно обычаю, мы поспешили вернуться в Сар аль-Медину.

– Твоя вина незначительна, – милостиво заметил султан, да продлит Аллах его годы, – но в следующий раз будь осмотрителен. Ибо повторенная ошибка – это небрежность. А слуга, плохо исполняющий приказы хозяина, подлежит наказанию.

На вопрос визиря, пытались ли остальные преступники сбежать или сопротивляться, чернокожий гигант ответил, что молодой франк обнажил свой меч. Но был тут же выбит из седла.

– Я ударил его в грудь тупым концом копья, – похвалился воин. – Оказавшись на земле, он оглянуться не успел, как мои люди связали ему руки.

– За храбрость и ловкость, – подвел итог царь, – ты, Исмаил Жарит, получишь награду в пятьдесят дирхемов. Но за упущенного франка двадцать из них отдашь своим воинам, а еще десять раздашь нищим на базаре.

Сказав это, Мохаммед отпустил чернокожего великана, не преминувшего восхвалить правителя за мудрость и справедливость. Покинув зал Решений, Жарит направился в конюшню, где ожидали его воины.