Он строил и тихонько напевал:
Башня из песка не поднималась. Неудача огорчала Хосе: он всегда любил добиваться своего.
Хосе не обернулся даже тогда, когда за спиной услышал тяжелые шаги Гаспара. Он великолепно знал правило храбрых мужчин: при всех обстоятельствах сохранять хладнокровие. Суетится неправый, озирается трусливый. Вот почему Хосе не оглянулся даже в тот миг, когда тень длинного Гаспара упала на песок.
Но от него не ускользнуло странное движение Гаспара: подойдя к мальчику, Гаспар первым делом наступил своим левым ботинком на его карабин. Зачем бы это? Выдержка покинула мальчика, и он поднял глаза.
Посмотрел на Гаспара и удивился: еще никогда тот не бывал таким бледным; дышал он порывисто, точно загнанный конь.
Хосе подумал: «Чего он так испугался? — Но ничем не выдал своего удивления. Повстанцу не подобает быть любопытным. Это удел женщин! — Но зачем человеку с чистой совестью втаптывать чужой карабин в песок? Тут что-то неладно…»
С этой минуты Хосе повел молчаливый бой. На пустынном берегу можно было надеяться только на самого себя.
— Почему ты, сорванец, сидишь здесь? — прошипел Гаспар, нарушая затянувшееся молчание.
Не следует торопиться с ответом.
— Тут хорошо ловится мелочь, — небрежным тоном сказал мальчик и подумал:
«Если бы Гаспар не был так напуган, он наверняка стал бы допытываться, где мои рыболовные снасти. Сейчас, пожалуй, ему не до того».
— Кто-нибудь знает, что ты на берегу?
Хосе призадумался. Сказать «да» — значит выдать тайну командира, а сказать «нет» — одно это слово может стоить жизни… Гаспар закопает карабин, а тело бросит акулам. И не останется никаких следов от повстанца Хосе!
— Меня послал повар, — сказал Хосе. — Он ждет меня с рыбой.