— Да, мой командир!
— Рассказывай! Я тебя слушаю.
Выслушав рассказ Хосе о вчерашнем дне, командир неожиданно спросил:
— Умеешь ли ты стрелять, мой мальчик?
— Да, мой командир.
— Не дрогнет ли твоя рука, если придется целиться в грудь предателя?
— Нет, мой командир.
Бородатый человек порывисто поднялся и обнял Хосе.
— Тебе еще рано стрелять в человека, — сказал он с какой-то суровой лаской. — Приговор исполню я сам. А ты, Хосе, ступай на свой пост. И сторожи океан.
Хосе шел навстречу океану и с грустью думал: трудно человеку без бороды. Без нее нет настоящего солдатского счастья. Ему ничего от жизни не надо, кроме бороды, которую можно отращивать до самого освобождения Гаваны! Бороду, хоть какую-нибудь!
Маленький адъютант
— Дай!
— Не дам!
— Ну дай же!
— Сказано, нет!
Заядлый курильщик Коно с утра выпрашивает сигареты. Хотя бы одну. Но Хосе, то ли озоруя, то ли рассердившись на него, отказывался уступить сигарету, хотя бы одну.
А повар Клаудио, которого командир Максимо оставил за старшего, не вмешивался в их спор. «Два повстанца как-нибудь поладят, — думал он. — На то они и товарищи по оружию».
Часа три назад, когда еще трудно было отличить вершины гор от очертаний туч, двадцать три бородача — барбудоса во главе с командиром Максимо начали свой поход в долину.
В лагере, почти на самой круче, остались трое: Клаудио (потому что он повар), Коно (потому что накануне был ранен в кисть руки) и маленький Хосе.
— Три повстанца — большая сила! — сказал командир Максимо, строго-настрого приказав Клаудио, как старшему, всеми силами оборонять повстанческий лагерь, если кто-нибудь в их отсутствие вздумает его атаковать. А это всегда может случиться на войне. — В полдень мы вернемся, — добавил Максимо. — И к этому же времени сюда должен прибыть Фидель…