Самая крупная птица, живущая в старых хвойных лесах с ягодниками и мхами, – глухарь. Если глухарей не тревожить, не вырубать деревья в местах их гнездования, то они будут селиться там десятки-сотни лет. Кормятся они ягодами, семенами трав, хвоей, почками, клюют ароматную смолу, ловят различных насекомых, а по берегам рек и ручьёв глотают мелкие камешки – гальку. Камешки, точно жернова, помогают перетирать пищу в их желудках.

Весной, как только в тайге начнут таять снега, сладко и хмельно пахнуть набухающие почки, а теплый южный ветер загудит в вершинах кедров, большие осанистые петухи-глухари садятся на высокие ветви и начинают петь свои задушевные песни – токовать. В тайге в эту пору еще темно, тихо. Но вдруг откуда-то сверху, из предутренней темноты, из мохнатых кедровых лап раздаётся легкий щелчок: «Бак!» и начинает звучать дивная песня. Токуя, красавец «таёжный петух», тёмное оперение которого отливает металлическим блеском, распускает хвост веером, опускает могучие бурые крылья, вытягивает шею вверх, поднимает алые брови и ерошит чёрную «бороду». Неспроста глухаря, ровесника древнего слона – мамонта, в народе прозвали «царь-птицей». Да и песня у него особая! В начале глухое щелканье: «тэкэ-тэк, тэкэ-тэк», а потом – точение, словно ножом по бруску: «скри, скри, скри…» В конце этой самозабвенной песни глухарь перестаёт что-либо слышать, глохнет. Видно, потому его так и назвали. Зато глаз у глухаря зоркий!