Печально.

С девушками все очень сложно. У Данглара было несколько знакомых девушек, которые сначала тщательно его оценивали, а потом ему отказывали. Хоть плачь. Как бы то ни было, но относительно Адамберга серьезная Флоранс оказалась права, Данглар подпал под обаяние этого невысокого человека, на две головы ниже его ростом.

Понемногу инспектор начал понимать, что у всякого, кто общался с комиссаром, возникало неосознанное желание о чем-нибудь ему рассказать, и именно этим могло объясняться стремление многих убийц подробно поведать полицейскому о своих преступлениях - просто так, словно по оплошности. Только лишь для того, чтобы поговорить с Адамбергом.

Многие отмечали особую способность Данглара к рисованию. Он делал меткие шаржи на своих коллег, следовательно, неплохо разбирался в особенностях человеческого лица. К примеру, он удивительно верно изобразил Кастро. Однако в случае с комиссаром Данглар знал заранее, что за карандаш лучше не браться: у Адамберга было словно не одно, а несколько десятков лиц, пытающихся соединиться в единое целое в разных комбинациях. Нос его был несколько крупноват, подвижный чувственный рот то и дело странно кривился, глаза, прикрытые веками, смотрели туманно и неопределенно, а нижняя челюсть была очерчена слишком резко - словом, эта странная физиономия, сотворенная из какого-то хлама против классических канонов гармонии, казалась поначалу просто подарком для карикатуриста.

Можно было подумать, что у Господа Бога, когда он создавал Жан-Батиста Адамберга, закончился материал и пришлось выскребать из ящиков все остатки, собирать последние кусочки, какие он никогда не слепил бы вместе, будь у него в тот день все необходимое.