— Прямо скажем, — заметил Кристобаль Хунта напоследок. — Я начинаю пересматривать свое отношение к Выбегалло.

Вернувшись к себе и немного успокоившись я наконец-то достал заветную голубую папку, где тихо лежала, дожидаясь своего часа, легендарная задача Бен Бецалеля об инвариантности линейного пространства, которую мне в свое время подкинул заведующий отделом Линейного Счастья, и с головой окунулся в работу. И вернуть к реальной действительности меня смог только пронзительный телефонный звонок.

Это был Модест Матвеевич Камноедов.

— Привалов, — грозно спросил он. — Вы где должны быть?

И тут я с ужасом вспомнил, что сегодня была моя очередь дежурить…

— Елки-палки, виноват, — сказал я и повесил трубку.

Сняв халат, я выскочил в уже пустующий коридор и побежал в хозяйственный отдел.

Камноедов величественно ожидал меня в своей массивной приемной. За небольшим столом в углу маленький гном тоскливо водил волосатым пальцем по обширной ведомости.

— Вы, Привалов, вечно как не знаю кто… — недовольно произнес наш завхоз. — Вроде и высшее образование, и вид умный… а ведете себя…

— Больше не повторится, — сказал я, выкатив глаза.

— Вы это прекратите, — сказал Модест Матвеевич, тем не менее смягчаясь. — Так вот, Привалов, как вы знаете, дежурство по институту — вещь ответственная. Это вам не по клавиатуре стучать.

Я покорно кивнул головой, готовясь к долгому и мучительному инструктажу.

Получив платиновый свисток, ключи и расписавшись за все это в тетради, я вместе с Камноедовым спустился на первый этаж и тщательно закрыл за ним входную дверь, наложив, как и полагается заклятие на макродемонов Максвелла в нашей швейцарской. Наспех пройдя по этажам, проверив двери и попутно разогнав пару праздно шатающихся дублей, я постарался побыстрее вернуться к себе — уж больно интересная задача дожидалась меня в голубой папке.