Я подошел, смущаясь под откровенные любопытные взгляды.

— Это правда, что ты приложил свою руку к этому, с позволения сказать, опыту? — спросили меня с ехидцей.

— Правда, — еще больше смущаясь ответил я.

— И как тебя угораздило? — еще более ехидно полюбопытствовало все то же лицо.

— У-Янус попросил, — ответил я.

Немая пауза, заполняемая лишь легким гудением автоклава и криками Выбегаллы — Сюда, сюда это ложи. И заклятие не забудь, а то молодежь ныне шустрая, вмиг все растащит…

— Тогда конечно, — посочувствовали мне. — Просвети любопытных, как же она будет выглядеть?

— Сам не знаю, — честно признался я, разводя руками. — Такая абракадабра… Я ничего не понял.

— Значит, страшилище, — уверенно заметили в толпе. — Как и все выбегалловские гомункулусы. Надо готовиться к очередной катастрофе.

И народ согласился с этим утверждением, хотя и предположил, что, возможно, и не будет таких разрушений, как было в последний раз.

— А жить где оно будет? — вдруг наивно спросила Стеллочка.

Все озадаченно переглянулись.

— Действительно, — заметил Володя Почкин. — Живое все-таки существо. Не в автоклаве же его держать. Если, конечно, оно сразу не помрет от избытка счастья.

— Общежитие не дадут, — уверенно заявил горбоносый Роман. — Вчера Камноедов двух новых сотрудников зарубил, прячем их по очереди в Изнакурноже.

— У программистов за Алданом есть хороший диван, — вдруг заметил кто-то бодрым голосом. Я вздрогнул, представив эту ситуацию, и сурово посмотрел на говорившего. Им оказался Витька Корнеев. Я погрозил ему кулаком, но он сделал вид, что ничего не заметил. — Они, когда по ночам работали, жилой уголок организовали за модулем памяти.

— Вот и замечательно, — быстро согласился Роман. — И к тому же под присмотром надежного товарища.

Все добродушно посмеялись, похлопали меня по плечу — смотри, мол, как бы она тебя ни того… Вспомни Елену Прекрасную и чем все это закончилось.