Через некоторое время:

— Василь Иваныч, здесь по пол-ляжки!

— Иди еще!

Наконец раздалось желанное:

— Василь Иваныч, здесь по грудь!

— Стой там, подавай голос!

То же самое проделал Ванька.

По голосам «живых маяков» пароход, малым ходом стал перебираться через перекат.

На палубе стоит юноша в морской форме. Ленточки бескозырки чуть колышутся ветром. Это Алеша Крылов. Ему смешно смотреть, как «маячат» Васька с Ванькой. Он думает о том, как плохо еще поставлено у нас судоходство. Ведь можно было, наверное, как-то иначе вести пароход, даже по такой реке, как Сура. Около мелей поставить какие-то опознавательные знаки и чаще измерять глубину воды в опасных местах. Надо поскорее становиться моряком. Тогда он сам будет командовать судном. Только не таким, конечно. Он будет командиром военного корабля.

Пароход перевалил через перекат. Мокрые Васька и Ванька пошли сушиться в кубрик. Им ведь случается и ночью маячить. Тогда это особенно тяжело, потому что темно, приходится идти на ощупь, можно оступиться, попасть в какую-нибудь стремнину — и тогда поминай как звали. Но они не любят думать о таких неприятностях. Гораздо веселей думать о том, что вот скоро будет Васильсурск, там пароход простоит сутки, их отпустят на берег, домой.

Алексей тоже с нетерпением ждет Васильсурска. Ему хочется скорее пересесть на волжский пароход.

В Васильсурск приехали рано утром. На пристани толпилось много народа — ждали прихода волжского парохода. Волга была вся в дымке тумана. Недалеко от пристани — базар. Горами лежали арбузы. На лотках и стойках яблоки всяких сортов, сливы, груши, помидоры, жареные куры, рыба, сдобные булки, пироги. Алеша с отцом прошлись по базару, купили кое-что на дорогу и вернулись на пристань.

Из-за горизонта медленно вставало солнце. Туман стал понемногу рассеиваться. И вдруг блеснула гладь воды и заискрилась на солнце.