Лёка подняла руку и — ну, не смешно ли? — из ничего, из воздуха, появилось колечко и наделось на мизинец. Такое красивое колечко, деревянное, что ли? Гладкое, коричневое.

— Мы с тобой, Лёка, будем разговаривать не словами, а мыслями.

— Угу, — сказала Лёка, и ни одной мысли у нее не осталось, все улетучились.

— Не угукай, а просто думай.

И Лёка просто подумала, что надо бы поторопиться, магазин может закрыться на перерыв.

Вот он, новый универсам. Стекло и стальные переплеты. Просторно, светло! Лёка сюда ни разу одна не приходила, только с мамой или папой. Сегодня, правда, она тоже не одна, но ведь никто не видит Калинку, и пусть думают, что она, Лёка, уже совсем взрослая, раз пришла в такой большой магазин сама по себе. Она все умеет. Все знает. Сама…

— Конечно, конечно, сама, — подтвердила Калинка, — только не забудь оставить портфель на хранение, он тебе будет мешать, да взять ту плетеную разноцветную корзину для продуктов. Без корзины тебе не обойтись.

Действительно, такая чепуха, а Лёка совсем забыла об этом. Прихватив плетеную, синюю с красным, корзину, она направилась к полкам с продуктами. Как много всего! Гора банок с персиковым компотом, а рядом пирамиды из пачек печенья, а там кавказские хребты целлофановых пакетов с конфетами. «Золотой ключик», «Забава», «Мятные» и даже «Бон-бон»! В таких красивых блестящих фантиках.

— Не задерживайся, Лёка, пожалуйста! Останутся деньги, вернешься и возьмешь «Золотые ключики».

— Угу, — сказала Лёка, слегка недовольная. Если бы не было Калинки…

— Лёка, Лёка, думай, что думаешь. — Калинка хлопнула ладошкой по Лёкиному плечу. — Взрослая и самостоятельная! Зачем мы пришли в магазин? Сколько денег тебе дал папа?

Лёка на секундочку закрыла глаза и подумала, права ли Калинка, что сердится. Лёка теперь так всегда делает, когда хочет решить, кто прав.