— Да голова лопнет, вот что.

— У нас лопнет голова? — в ужасе прошептал Чарли.

— И это невероятно интересное явление, — произнес еще чей-то голос.

Резко обернувшись, Чарли увидел маленького толстого человечка с аккуратно подстриженной бородкой, который в это время осторожно пролезал в окно. На нем был темный шерстяной костюм-тройка — честно говоря, слишком теплый для такой ночи.

— Видите ли, — продолжал человечек, утирая носовым платком потное лицо, — частота, на которой звучит самая высокая нота серебряного языка... постойте... вот дурацкое окно... заставляет вибрировать барабанные перепонки человека с такой частотой, что черепная коробка может не выдержать. Весьма эффективная стратегия нападения, надо сказать.

— Ты в самом деле так думаешь? — спросил Рекс.

— Да, я так думаю, в отличие от тебя, — резко ответил бородач, все еще пытаясь справиться с окном. — Позволь напомнить, что ты не должен предпринимать каких-либо действий, не согласовав их со мной. Тебе известны наши правила.

— Да перестань ты, Пинч. Я зазевался всего-то на секунду.

— Терпеть не могу, когда меня называют Пинч! — возмутился человечек.

— А я терпеть не могу терять время на такого хорька, как ты, когда серебряный язык пятого класса заводит песню.

— Не пятого, а четвертого, — поправил Пинч, с глухим стуком сваливаясь с подоконника.

— Нет, пятого! — рявкнул Рекс. — Сосчитай шипы у него на хвосте — или ты уже считать разучился?

Чарли взглянул на хвост скорпиона.

— Да, их пять, — сказал он.

— Смотри, Пинч, это даже ребенку ясно.

В эту минуту, издав пронзительный визг — словно из деревянной доски вытащили ржавый гвоздь, — серебряный язык вырвал свое жало из досок. Сбросив лассо, он попытался хлестнуть Рекса, который мгновенно отскочил в сторону.

— Так как же насчет портала, принцесса? — крикнул Рекс.