— Акселито!

— Да, сеньора Мирамар, — вздрогнув, ответил Аксель, возвращаясь в синеву и солнце, и вовремя спасая свой томик от очередного падения в воду. Оконная створка из красивого дутого стекла с мозаикой, изображающей Страсти Господни, шевельнулась, и из-за неё медленно выплыл сизый дымок сигареты.

— Что тебе сделать на обед? — справился низкий, прокуренный бас. — Хочешь гаспачо?

— Нет, спасибо, — вежливо ответил Аксель на том же языке, на каком к нему обращались, то есть по-каталонски. — Мне бы лучше опять сардины на углях, если вы не против…

— Понравилось? — самодовольно спросил голос. — Ну, дорогой, а что ты будешь пить? Колу или сангрию?

— И то, и другое, — терпеливо сказал Аксель, удивляясь, как можно каждый день по три раза спрашивать одно и то же — лишь бы что-нибудь сказать!

— А кофе? Кофе ты хочешь?

— Да, — тоскливо сказал Аксель, зная, что сейчас начнётся бесконечное обсуждение того, какой именно сорт кофе ему предложить, чтоб не пить, упаси нас святая Мадонна, две трапезы подряд одно и то же. Если только это не самый любимый сорт, заставляющий забыть о таких вещах. «Надо было уйти на пляж, — подумал он. — Но там уже такая жарища…И потом, вдруг мне повезёт сегодня?»

Что ж, ему почти повезло. В кухне вдруг что-то загремело, и высокий, сердитый девчоночий голос крикнул:

— Чёртово отродье, куда ты смотрел?! Стоит тёте отвернуться…Это же не мясо, а пепел! — И тут же звук подзатыльника, и удаляющаяся куда-то в недра дома перебранка детских голосов.

Широко раскрыв глаза, Аксель весь превратился в слух. Две минуты тишины…Три…Пять…Ну вот, можно снова прикрыть глаза, передвинуться по ступеням чуть подальше от воды вслед за уползающей тенью и вспоминать дальше….