Асагири-ноНака-ни кими масуМоно нарабаХаруру мани маниУрэсикарамасиВ утреннем туманеЕсли бы тыПребывал,То, только бы начал он рассеиваться,Вот мы бы возрадовались —так произнес, и Кайсё ответил:
Кото нарабаХарэдзу мо аранамуАкигири ноМагирэ-ни миюруКими то омованАх, если б было так,Пусть бы осенний туман не редел.В его дымкеТы смутно виден,Думал бы я29
Однажды во дворце покойного Сикибугё-но мияОминахэсиОру тэ-ни какаруСирацую ваМукаси-но кэфу-ниАрану намида каСветлая роса,Приставшая к руке, что сорвалаЦветок оминаэси,Может быть, это слезаО том, что нет сегодня того, кто был ранее?
30
Покойный Мунэюки-но кими, бывший в чине укё-но ками
Укё-но ками сложил:
Окицу кадзэФукэви но ура ниТацу нами-ноНагори ни саэ яВага ва сидзумаму.Ветер в море,В бухте ФукэйПосле вздымающихся волнЛегкое волнение вод – в них,Что ли, мне погрузиться?Тот же Укё-но ками как-то написал Гэму-но мёбу:
Ёсо нагараОмохиси ёри моНацу-но ё-ноМихатэну юмэ дзоХаканакарикэруМимолетноЛюбил я тебя, но еще быстротечнее былоНаше свиданье,Как краткий сонЛетней ночьюВот стихотворение, сложенное Укё-но ками и поднесенное императору Тэйдзи:
Аварэ тэфуХито мо ару бэкуМусасино-ноКуса-то дани косоОфу бэкарикэру«Как жаль его», – и то, верно, сказали быЛюди обо мне,Будь я хотя бы травой,На равнине МусасиРастущейСигурэ номиФуру ямадзато-ноКо-но сита ваОру хито кара яМори сугинурамуДаже под деревоВ горной деревушке, где льетБеспрестанно осенний дождь,И туда капли дождя просочились,Верно, какой-то человек ветви сломал