Они касаются в первую очередь употребления фатальных чисел: три, четыре, семь, реже девять, сорок, сорок четыре. Как и в сказках других европейских народов, в албанских сказках господствует число три. У родителей трое сыновей, герой должен пройти через три испытания, совершить три подвига, сходить за советом к трем старцам, три ночи охранять могилу отца, три дня подряд вступать в схватку с шайтаном или кабаном, дорогу к красавице ему преграждают три стража, он должен ударить чудовище только три раза, он берет с собой в дорогу три золотые монеты и получает три совета от старика.

Хотя и редко, но иногда старших братьев трое и в сказке повествуется о четвертом, младшем. Однако законы чисел и в этом случае соблюдаются строго. В прекрасной и трогательной легенде о гржете четверо братьев, решив заманить и похитить живущую в озере Красу земли гржету, положили на берег четыре предмета: рубашку, зеркало, мыло и гребень. Гржета, вынужденная заговорить, сообщила братьям, что должна была молчать еще четыре дня и тогда со дна озера поднялись бы все ее сокровища, а теперь они останутся там навсегда. Срок в четыре дня назван не случайно, если учесть, что гржета, вышедшая на берег и живущая среди людей, согласно существующим в албанской мифологии представлениям должна молчать девять лет.

Великолепна по своему изяществу композиционная пирамида из семи встреч: три — одна — три в сказке «Нашел свою судьбу». Крестьянин, бедняк и неудачник, покидает родной дом в поисках счастья и доли и по дороге встречает волка, рыбу и хозяина постоялого двора, которые просят его узнать заодно уж и об их судьбах. Наконец ему выпадает удача — встреча с ангелом, который приоткрыл (но не раскрыл!) тайну его судьбы. Обрадованный, взволнованный и нетерпеливый, хотя и ничего не уразумевший, спешит крестьянин домой и по дороге снова встречается теперь уже в обратном порядке с хозяином постоялого двора, рыбой и волком. Мораль этой сказки насмешлива и беспощадна: обездоленность, неудачливость и нищета могут являться следствием личных качеств человека и нечего тогда пенять на судьбу, то есть предназначенность.