Кашель был неестественный — так обычно стараются привлечь к себе внимание. А в данном случае, похоже, именно его, Алекса, внимание. Странно, но страха не было. Точнее, был, в самом начале, но это скорее от неожиданности. Он прошел почти моментально — честно говоря, на страх уже и сил не было. К тому же, Алекса окружало такое количество тайн, что прибавление еще одной казалось чем-то совершенно естественным. Алекс быстро оделся и на цыпочках направился в кабинет. Когда в темном коридоре он оказался у самой двери, покашливание раздалось еще раз. Вот тут уже стало не по себе. Все-таки в кабинете не должно было быть никого, кто мог бы издавать подобные звуки. Разве что тот, кто прятался в родительской спальне на втором этаже, незаметно перебрался в кабинет (а то, что там кто-то прятался, Алекс не сомневался). И то, что этим покашливанием кто-то пытался привлечь к себе внимание, было очевидно. Но почему этот кто-то не мог просто пройти в гостиную, если ему так уж нужен был Алекс?

Алекс прислонился к стене рядом с дверью, ведущей в кабинет и, затаив дыхание, прислушался. В доме стояла тишина, лишь с улицы доносилось леденящее душу завывание вьюги. Надо пройти на кухню и взять что-нибудь тяжелое или острое, подумал Алекс. Для самозащиты. Ведь может быть тот, кто находится сейчас в кабинете, имеет совсем не добрые намерения. Может быть, это… тень!

Не стоило вспоминать о тени. Эта мысль полностью лишила Алекса последних остатков мужества. Он вдруг увидел себя — незащищенного, одинокого, испуганно прислонившегося к стене в чужом спящем доме, где в случае чего некому будет прийти ему на помощь. Не пойду, сказал он себе, ни за что не пойду. Сейчас на цыпочках на кухню, возьму что-нибудь острое, потом проберусь в гостиную и… И что? Что потом?! И тут его мысли прервал властный мужской голос из кабинета: