— Маленький уголок? — удивился Алекс. — А что тогда там, за садом? — он махнул рукой в сторону, противоположную дому. — Или там, за домом?

— Ничего, — ответил Прит. — Здесь есть только дом и сад.

— То есть как это?

— То есть так это, — сказал Прит. — Ничего. Хочешь убедиться? Пойди, прогуляйся.

— Да, хочу, — ответил Алекс.

— Иди. Я тебя здесь подожду.

Алекс повернулся спиной к дому и решительно зашагал по дорожке. Не прошло и минуты, как он очутился лицом к лицу с Региром Притом, хотя шел все время прямо. Ученый улыбался.

— Ну, убедился? Теперь видишь, что здесь больше ничего нет?

— Да, — кивнул Алекс. — Хотя мне это и непонятно. А почему здесь больше ничего нет? И почему есть то, что есть?

— Ну, это как раз просто, — заметил Прит. — Дело в том, что здесь есть только то, что было нарисовано. А нарисовано было только то, что было нужно мне для спокойной жизни и работы.

— Все, — сказал Алекс. — Я окончательно запутался.

Ученый махнул рукой:

— Оставь. Тебе не хватает некоторых знаний, чтобы все это понять. И к тому же, пока ты предпринимаешь всевозможные безнадежные попытки разобраться что к чему, опираясь на знание природы твоего родного мира, которое тебе здесь совершенно не поможет, наш чай, — Прит указал на веранду, — стынет. Предлагаю перейти к чаепитию, во время которого, я надеюсь, и ты попытаешься ответить на некоторые мои вопросы.

— Да, — сказал Алекс. — Давайте выпьем чаю. Мне очень интересно, какой вкус у чая в картинах.

Однако ученый не сдвинулся с места. Он поднял указательный палец и сказал:

— Но прежде я хочу попросить тебя об одном маленьком одолжении.

Прит засунул руку в карман и вытащил оттуда черную коробочку. Он нажал кнопочку на ее поверхности, и в боку открылось небольшое отверстие.

— Алекс, будь так добр, засунь палец в это отверстие.