— Нет! Нет! Нет! Я не Алёнка, я сердитая девочка Катя. И от вас ухожу.
— Что ж делать, уходи, — вздохнула мама.
— Уходи, пожалуйста, — сказал папа. — Мы не знакомы с сердитой девочкой Катей.
Алёна повернулась и пошла в кухню. И самое обидное — никто её не окликнул, никто не стал уговаривать.
ГОЛУБАЯ БАБОЧКА
Долго Алёна пробыла в кухне. Потом вернулась в комнату. А папа с мамой её не замечают, будто нету у них дочки Алёны. Алёна походила-походила, взяла папин город, посмотрела. Потом села к окошку и стала думать, как же ей теперь быть.
И вот что Алёна придумала: она никогда не капризничает, а просто у неё в руке просыпается голубая бабочка. Голубая бабочка быстро-быстро машет крылышками. И воздух начинает гудеть, стёкла в окнах звенеть, а папе с мамой кажется, будто Алёнка говорит: «Нет! Нет! Нет!»
Алёнка подошла к папе и тихонько рассказала про голубую бабочку.
— Она у меня давно живёт, — сказала Алёнка.
— Где ж теперь бабочка? — спросил папа.
Алёна показала на окошко.
— Где ж бабочка? — снова спросил папа. — Я что-то её не вижу.
— Она улетела. Нету, улетела.
Папа и мама улыбнулись.
И тогда Алёна попросила:
— Пап, расскажи мне про свой город.
И неудивительно: никто в доме не заметил, как наступил вечер.
ДОРОЖКА В ГОРОД
— Знаешь, папа, я пораньше лягу, — сказала Алёнка. — А ты садись рядом и расскажи мне про город.
Так они и сделали. Алёна быстро легла в постель, а папа сел рядом и начал рассказывать, как сказку:
— Далеко-далеко в тайге, под старой сосной у реки, жила-была медведица. А у неё — двое медвежат: Топтыжка (она звала его просто Топа) и Миша-Мишутка. Жили они спокойно: грелись на солнышке, разрывали муравейники, чтобы полакомиться муравьиными яйцами, да спускались к речке напиться.