– Еще полсуток он, пожалуй, продержится без воды. Ведь верблюду больше двух бурдюков не поднять.

– Черт бы его побрал, этого окаянного шотландца! – Сила и выносливость Питмена были всем известны.

Воздух прогрелся, должно быть, градусов до пятидесяти, над пустыней реяла удушливая дымка пыли. Достаточно малейшего дуновения ветерка, чтобы скрыть следы преследуемого. Однако удача, похоже, отвернулась от Питмена.

– Экий мерзавец! – пыхтел сержант, отдуваясь. – Ведь знает, что ему не уйти, а все-таки заставляет нас играть в догонялки. Ну, погоди ужо, схвачу – все кости переломаю!

Верблюжьи следы петляли меж песчаных дюн, скрываясь вдали, небо приобрело сероватый оттенок, а солнце на этом фоне наливалось кровавым багрянцем.

– Вон он!

Один из легионеров указал в ту сторону, где виднелось движущееся пятно, в котором угадывалась фигура всадника верхом на верблюде.

– Вперед!

Отряд изо всех сил рванул к цели. Сержант разделил боевые силы надвое – чтобы окружить Питмена, который спешил укрыться в дюнах. Но теперь ему не уйти!

Однако там, где скрылся беглец, легионеров поджидал сущий ад: залпы, один за другим, боевой клич, вырвавшийся из сотен глоток…

Сражение окончилось, не успев начаться.

Выскочившие из-за песчаных холмов бедуины в два счета прикончили горстку солдат, уцелевших от обстрела.

Шейх Измин вложил кинжал в ножны.

– Аллах велик и милостив. Целый отряд презренных собак отправился в геенну огненную.

– Шейх! – выступил Питмен из рядов воинов. – Ты велел передать мне, что в награду за двадцать пять ружей доставишь меня к железной дороге на севере. Перед тобой валяется на песке три десятка ружей и куча всякого добра, какое было при себе у легионеров.

Прищурясь, шейх разглядывал предателя.

Момент был опасный, и Питмен прекрасно понимал это. Слово главаря бандитов – это вам не Священное Писание.