Относительно обороноспособности упомянутой «крепости» дает представление недавний случай, когда пьяный капрал в сердцах пнул стену ногой, в результате чего угодил в лазарет, поскольку на башку ему рухнул кусок стены.

Но тем не менее это глинобитное чудо фортификации считается крепостью и в реестре среди аналогичных сооружений Сахары значится под номером семьдесят два.

За глиняной загородкой – «здание штаба» (одноэтажный домишко из необожженного кирпича) и два барака для рядовых. В бараках – солдаты, погруженные в глубокую летаргию по причине усыпляющей жары и монотонного течения времени.

Крепость опоясана кольцом из пяти десятков пальм – пропыленных и безжизненно поникших, по верхушкам которых сомнамбулами ползает парочка обезьян. Они бы и рады переселиться в более плодородные края, но не знают, как туда добраться.

Среди пальм затерялись с десяток глиняных хижин, именуемых дуарами, назначение коих неизвестно, так как туземцы, хозяева этих жилищ, годами не переступают их порога. Зато от порога – ни ногой. Да и куда податься в раскаленной пустыне или чем заняться в хижине? Впрочем, столь же неясно, с какой стати рассиживаются туземцы у порога своих хижин, и оазис вовсе не обязан во всех отношениях жить по законам логики.

Словом, туземцы едят, пьют, спят и предаются скуке у входа в свои хижины.

И то сказать, что они забыли там, в дуаре? Треснутый горшок, щербатые плошки, прогнившую циновку на утрамбованном земляном полу? Ну, и несметные полчища мух – эти не дадут о себе забыть, а коза сама выйдет, как проголодается.

Вся жизнь оазиса Ракмар сосредоточена в «Гранд-отеле», только в отличие от одноименных европейских заведений здешний «Гранд-отель» являет собой убогое дощатое сооружение. Хозяин его, одноглазый грабитель, честь по чести отбыл десять лет каторги и, пожиная плоды своей усердной деятельности, обосновался в Ракмаре в качестве трактирщика.