Так что мало-помалу легионеры перестали сомневаться в существовании мифического Левина, и высшей похвалой Брижерону считалось замечание, что лучше, мол, и самому Левину не состряпать.

– А теперь, милейший Брижерон, принесите бутылку красного вина и оставьте нас в покое.

– Велите подать и карту? Она у меня точная, изготовлена исключительно для военных целей, там все отмечено – и расположение форпостов, и реки, которые то появляются, то пересыхают. При подготовке к побегу, прямо сказать, вещь незаменимая. – Хозяин был сама предупредительность.

– С чего вы взяли, будто мы замышляем побег? – поинтересовался англичанин по фамилии Питмен.

– Ежели легионеры заказывают красное вино и промеж себя шушукаются – верный признак, что тут побегом пахнет.

– Что же, по-вашему, у нас других секретов и быть не может?

– Какие здесь могут быть секреты?! – Трактирщик с неописуемым презрением указал на оконце.

Снаружи немилосердно пекло знойное оранжевое солнце. Покрытые песчаной пылью кроны пальм бессильно поникли, точно голова человека в обмороке, и стоило тощей обезьянке шевельнуться вверху, как с увядших остроконечных ветвей обрушивались облака пыли. Громыхали раскаленными камнями арабы – настала пора готовить ужин. Издали доносились отрывистые команды: шла смена караула.

В питейном заведении от духоты и вони хоть топор вешай, жужжание армады мух сливается в сплошной, неумолчный гул.

Покрытый шрамами, костлявый, как скелет, старик араб, накурившийся анаши, рвет седую бороденку и время от времени издает визгливые крики, что твой попугай.

В глубине «зала» два желтолицых солдата, обливаясь потом, режутся в карты.

Круглые часы на стене каждые пятнадцать минут всхрипывают, словно честь по чести желая пробить четверть, но тотчас же смолкают. Проржавелый механизм лишь по инерции вспоминает старые добрые времена, когда он еще умел возвещать час.