Я сделал пять-шесть шагов и собрался было окликнуть ее, но она ушла далеко вперед, и я почувствовал себя нелепо. Вроде Россано Брацци в последней сцене «Летней поры». В одиночестве у станции Ёцуя. Но я был очень рад. Я понял, что Норико Такаяма все же не ошиблась. Меня к ней действительно влекло.
Осьминог
Нобору Ватанабэ прислал мне открытку с нарисованным осьминогом. Под ним был кривым почерком выведен следующий текст:
Премного благодарен за ту заботу, что на днях вы оказали в метро моей дочери. Предлагаю в ближайшее время где-нибудь вместе поесть осьминогов.
Прочитав открытку, я немало удивился. Все последнее время я проводил в командировках и уже месяца два не ездил на метро. И вообще не помню, чтобы проявлял когда-нибудь заботу о дочери Нобору Ватанабэ. К слову сказать, я и не знал, что у Нобору Ватанабэ есть дочь. Вероятно, он перепутал меня с кем-то.
Но мысль поесть осьминога мне понравилась.
Я написал открытку Нобору Ватанабэ. На ней нарисовал дрозда, а под ним – следующий текст:
Большое спасибо за вашу открытку. Почему бы нам и правда не поесть осьминогов? Пожалуйста, свяжитесь со мной в конце месяца.
Однако прошел целый месяц, а никаких известий от Нобору Ватанабэ не было. Вероятно, забыл. А мне все это время страсть как хотелось осьминога. Однако я был уверен, что мы пойдем его есть с Нобору Ватанабэ, поэтому сам не ходил и не ел.