– Они не работают до понедельника, вот почему.

– Вы так спешайте – до понедельника не ждать?

– Я уже позвонил в Тусон и сказал, что к понедельнику ее им отправлю. Я такие вещи кую, пока горячо, сечете?

– Секу, sí, – говорит Эль Меканико Фантастико, снова обмахиваясь тортильей. – Хоккей. Спущаюсь mañana

– А сейчас нельзя? Я бы хотел точно отправить ее поездом.

– Секу, – говорит мексиканец. – Хоккей. Беру инструменты и наняем burro

– Burro?

– У Эрнесто Диаса. Инструменты везить. Большой гараж закрыет инструменты в железную коробку.

– Секу, – говорит Трансмистер, размышляя, как вычислить разумную плату за работу, инструменты и burro.

Глядь – а в пыли неразбериха, визг и лай. Заглянул свиноматкин дружок, хряк с рыжей щетиной, и увидел, как Вождь строит глазки его даме. Когда их растаскивают, у Вождя раскроено ухо, а оба клыка остались в кирпичной шкуре хряка.

И мало того. Задние ноги престарелого пса не вынесли такого напряга. Что-то вывихнулось. Вождя привязывают на спину второму burro — приходится псине так и ехать. В поездке вывих от тряски вправляется, и к вечеру Вождь снова ходит, но с тех пор ему больше не удается задрать лапу – тотчас падает.

Снова он и его жена

Они тут уже неделю. На спущенных покрышках тащатся с пляжа к югу в прокатной «тойоте»-кабриолете. Левое заднее спустило много миль назад. Запаски нет. А порванный шланг радиатора дышит паром из-под приборной доски, и дорогу впереди еле видно.

Наконец жена спрашивает:

– Ты так и будешь на ней ехать?

– Я доеду на этой суке назад к той мексиканской суке, которая сдала мне эту суку, и велю ему засунуть эту ломаную косоглазую железяку себе в недешевый мексиканский зад!

– Ну, сначала высади нас с собакой у Блумов, если собираешься… если мы близко подъедем.