– Ну, Дьюи, прыгай! У тебя получится.

Дьюи внимательно посмотрел на игрушку, затем опустил голову. Наверное, он не сможет так высоко прыгнуть, подумала Ивонна, и тут Дьюи повернулся, взвился в воздух – как ракета, вспоминала Ивонна, прямо как ракета – и выхватил игрушку из ее руки. Она изумленно уставилась на него и рассмеялась:

– Ты обманул меня, Дьюи! Вот плутишка!

В ноябре она пришла на день рождения Дьюи. Ее нет на видео, но это не удивительно. Ивонна из тех людей, которые могут стоять рядом с тобой целый час, когда ты вдруг увидишь и скажешь: «Ой, я и не заметила, что вы здесь». К таким людям относится молчаливый, но усердный работник, который, кажется, никогда не выходит из кабинета; соседка, которую вы редко видите, пассажирка в автобусе, не поднимающая взгляда от книги. В этом нет ничего грустного или досадного, ибо кто мы, чтобы судить о внутренней жизни человека? Откуда нам знать, что у него сегодня на душе? Соседи Эмили Дикинсон считали ее замкнутой старой девой, которая тихо и незаметно живет с родителями, тогда как она была величайшей американской поэтессой и поддерживала оживленную переписку с самыми блестящими писателями своего времени. Застенчивость не болезнь, а свойство личности.

А Дьюи был полной противоположностью Ивонны. Видеозапись того дня рождения запечатлела его во всей его красе и мастерстве уверенного в себе актера. Вокруг него толпились дети, отталкивая друг друга, чтобы занять выгодную позицию перед объективом, но Дьюи это нисколько не раздражало. Его хватали на руки, визжали от восторга, а он явно наслаждался вниманием. То он вспрыгивал кому-то на колени, то с аппетитом лизал именинный пирог – оформленный в виде мышки торт из кошачьего корма, украшенный тертым сыром, взбитым со сливками, – и нисколько не смущался, что на него с обожанием смотрят десятки детских глаз. Он подошел к Ивонне – по крайней мере, посмотрел ей в глаза, – и она почувствовала, что пришла не зря.