Андрейка говорил взволнованно, почти кричал. И сразу поверил ему Алешка и понял, что он действительно нужен и его ждут. Мигом отлетели горькие думы и стало невыносимо радостно. Хотел он и Андрейке, другу, сказать что-нибудь хорошее, да слов не нашел...

Вырвал Алешка из рук друга повод, взлетел на коня.

Мчится Алешка по дороге — только пыль столбом...

Позвал Алешку не кто иной, как Митрич. Петр Дмитриевич был другом Алешкиного отца. Вместе пробежало их детство, в одну осень женились, в одно время и на войну ушли. Даже воевали вместе. Только Алешкин отец с войны не вернулся. А мать горя не вынесла... Хоть и любил Митрич Алешку, а все же был собой недоволен. Казалось ему, что мало заботится он о сыне своего друга. «Что, если бы не Иван, а я не вернулся? — думал Митрич. — Так ли жилось бы моему Андрейке, как сейчас Алешке? Пожалуй, глядел бы Иван за моим сыном, как за своим. А я как гляжу?»

Сегодня с утра думал об этом Митрич. И оттого что так радостно встретил его Алешка, Митрич еще сильнее рассердился на себя. Потому и за Алешкой послал, хотя особой нужды в этом не было.

Алешка же прискакал к верхней ферме, как конь на скачках, взмыленный. Спрыгнул с коня, привязал его — и бегом в помещение. Калитку все же на всякий случай оставил открытой. В длинном проходе никого не было. Отворил Алешка дверь в станок, вошел туда. Бык, услышав шаги, забеспокоился. Он был привязан крепко. Две цепи тянулись к стене от его морды, они были прикреплены к кольцам в стене.

— Байкал! — позвал Алешка.

Бык потянулся к нему мордой, но цепи удержали его. Алешка смело протиснулся между Байкалом и стенкой, похлопал быка по загривку. Байкал ткнулся мордой в Алешкину грудь, обнюхал лицо и руки. Он явно искал чего-то. Алешка вынул из кармана кусок хлеба, протянул Байкалу на раскрытой ладони. Бык осторожно взял хлеб губами, прожевал и шумно вздохнул.