Коль хочешь ты, слепая, униженья,

Бесслезных глаз позорящий ручей

Яви мне вновь его изображенье,

Верни мне звук прерывистых речей!

"Помедли, смерть!" - скажу тогда я глухо,

"Продлись, о жизнь!" - прошепчет жалкий рот,

Тогда-то ты, без глаз, без слов, без слуха,

Ответишь мне: "Я победила. Вот!"

7

Не верю солнцу, что идет к закату,

Не верю лету, что идет на убыль,

Не верю туче, что темнит долину,

И сну не верю - обезьяне смерти,

Не верю моря лживому отливу,

Цветку не верю, что твердит: "Не любит!"

Твой взор мне шепчет: "Верь: он любит, любит!"

Взойдет светило вопреки закату,

Прилив шумящий - брат родной отливу,

Пойдет и осень, как весна, на убыль,

Поют поэты: "Страсть - сильнее смерти!"

Опять ласкает луч мою долину.

Когда придешь ты в светлую долину,

Узнаешь там, как тот, кто ждет, полюбит.

Любви долина - не долина смерти.

Ах, нет для нас печального закату:

Где ты читал, чтоб страсть пошла на убыль?

Кто приравнять ее бы мог отливу?

Я не отдамся никогда отливу!

Я не могу предать мою долину!

Любовь заставлю не идти на убыль.

Я знаю твердо: "Сердце вечно любит

И не уклонит линии к закату.

Всегда в зените - так до самой смерти!"

О друг мой милый, что страшиться смерти?

Зачем ты веришь краткому отливу?

Зачем ты смотришь горько вслед закату?

Зачем сомненье не вступать в долину?

Ведь ждет в долине, кто тебя лишь любит

И кто не знает, что такое убыль.

Тот, кто не знает, что такое убыль,

Тот не боится горечи и смерти.

Один лишь смелый мимо страха любит,

Он посмеется жалкому отливу.

Он с гор спустился в щедрую долину.

Огнем палимый, небрежет закату!

Конец закату и конец отливу,