Проплыть, как мальчик, на доске!

6

Бледны все имена и стары все названья

Любовь же каждый раз нова.

Могу ли передать твои очарованья,

Когда так немощны слова?

Зачем я не рожден, волнуемый, влюбленный,

Когда любви живой язык

Младенчески сиял красой перворожденной

И слух к нему не так привык?

Нельзя живописать подсказанный певцами

Знакомый образ, пусть он мил,

Увенчивать того заемными венцами,

Кто не венчанный победил.

Стареются слова, но сердце не стареет,

Оно по-прежнему горит,

По-прежнему для нас Амур крылатый реет

И острою стрелой грозит.

Не он ли мне велел старинною строфою

Сказать про новую красу,

Иль новые мечты подсказаны тобою,

И я тебе их принесу?

Единственный мой чтец, внимательный и нежный,

Довольство скромно затая,

Скажи, сказал ли ты с улыбкою небрежной:

Узнать нетрудно: это я"?

7

К матери нашей, Любви, я бросился, горько

стеная:

"Мать, о мать, посмотри, что мне готовит судьба!

С другом моим дорогим на долгие дни

разлучаюсь,

Долгие, долгие дни как проведу без него?"

Кроткая мать, рассмеясь, волос моих нежно

коснулась.

"Глупое, - молвит, - дитя, что тебя тяжко томит?

Легкий страсти порыв улетит бесследно

с разлукой,

Крепко вяжет сердца в час расставанья любовь".

8

В краю Эстляндии пустынной

Не позабудьте обо мне.

Весь этот срок тоскливо-длинный

Пускай пройдет в спокойном сне.

Все - сон: минутное кипенье,

Веселой дружбы хрупкий плен,

Самолюбивое горенье

И вешних роз прелестный тлен.

Но если милые приметы

Не лгут, с сомненьем разлучен,

Поверь: последние обеты

Мне будут и последний сон.

9

Одно и то же небо над тобою