Над желтизной правительственных зданийКружилась долго мутная метель,И правовед опять садится в сани,Широким жестом запахнув шинель.Зимуют пароходы. На припекеЗажглось каюты толстое стекло.Чудовищна, как броненосец в доке,-Россия отдыхает тяжело.А над Невой – посольства полумира,Адмиралтейство, солнце, тишина!И государства жесткая порфира,Как власяница грубая, бедна.Тяжка обуза северного сноба -Онегина старинная тоска;На площади Сената – вал сугроба,Дымок костра и холодок штыка...Черпали воду ялики, и чайкиМорские посещали склад пеньки,Где, продавая сбитень или сайки,Лишь оперные бродят мужики.Летит в туман моторов вереница;Самолюбивый, скромный пешеход -Чудак Евгений – бедности стыдится,Бензин вдыхает и судьбу клянет!
Январь 1913, 1927
***
Hier stehe ich – ich kann nicht anders...
«Здесь я стою – я не могу иначе»,Не просветлеет темная гора -И кряжистого Лютера незрячийВитает дух над куполом Петра.
1913 (1915?)
***
...Дев полуночных отвагаИ безумных звезд разбег,Да привяжется бродяга,Вымогая на ночлег.Кто, скажите, мне сознаньеВиноградом замутит,Если явь – Петра созданье,Медный Всадник и гранит?Слышу с крепости сигналы,Замечаю, как тепло.Выстрел пушечный в подвалы,Вероятно, донесло.И гораздо глубже бредаВоспаленной головы -Звезды, трезвая беседа,Ветер западный с Невы.
