А где-то там, над Костромой,тишайший выдался рассвет,сопит в подушку мальчик мой,ему сегодня девять лет.И в кухне капает водаиз крана — словно метрономведет отсчет с тех пор, когданадолго я покинул дом…Еще будильник не звенит,но стрелки близятся к восьми,а здесь давно аул не спит —идет зачистка, черт возьми!И если где-то полыхнет —пойдет пожива для ствола…Нам Бог за это явит счет,а им свой выставит Аллах.И справедливей и точней,чем человечий вялый счет.Ну, а пока — война в Чечне.Война идет… Идет… Идет…Но греет душу: дома мир —и в нем проснется Кострома…А нам с тобою, командир,как видишь, выпала война.
Ведено
В ущелье вызревают облакаи в горы заползают, отдуваясь,и на тропинках горных оступаясь,о скалы в клочья рвут свои бока.Но — молча. Как в веках заведено.Как заповедано — без охов, ахов.Взлохмаченною горскою папахойих надвигает ночь на Ведено.И Ведено вздыхает тяжело:опять пойдет пальба за блокпостами.Джихад дурными взвоет голосамиразбойничью молитву за селом:Аллах акбар! А на стволах — нагар,а к облакам — дымы пороховые…Век двадцать первый. Южный край России.Война… Ну, с Богом… И — Аллах акбар…
