Леса, где не найдет чужих следовОхотник вольный, — тучные поля,И злак густой, и без межей земля. В нас голод древний все не укрощен —Свой произвол один вменять в закон!Им снятся залежи, чей блещет кладНе в недрах, — въявь очам: в садах услад.Там — Воля: ей в пещере каждой — храм.Там — сад мирской, доступный всем стопам!Природа там лелеет у грудейРод дико-резвый радостных детей.Плод, раковина — все богатство там.Их утлый челн довлеет их путям.Их игры — травля да прибой зыбей;Их зрелище — лик белый их гостей…Вот марево, что дерзких обольстило!За грезу явь жестокая отметила. III Встань, храбрый Блэй! Враг у дверей! Воспрянь!..Но — поздно! Смута преступила грань!Стоит у ложа наглый бунтовщик;К твоей груди приставлен острый штык, —И связан ты! Мятеж провозглашен.Кто уст твоих дрожал, тем ты лишенСвободы рук… Наверх влекут! И властьТвоя бессильна! Им послушна снасть,Им руль покорен… Злоба, что бодритОтчаянье преступника, горитВ смущенных взорах, что в тебя вперясь, —Упорствуя, трепещут, — и ярясь…Мы совесть подчиним ей чуждой власти,Лишь яростью упившись — хмелем страсти. IV Вотще пред ликом смерти ты не смолк!Ты верных звал: смеялся буйный полк…И выступить не смел, кто помнил долг…«Из-за чего крамола?..» Твой вопросРев заглушил проклятий и угроз.Перед тобой сверкает сталь клинка;Примкнуто к горлу острие штыка;И грудь твоя — мишень мушкетных дул.Ни разу вид убийства не вдохнул
