Изрезанный контур фиордов страшит, Но Кормчий спасет божьи души - На карте его нет коварной на вид Таящей опасности суши! Одно лишь желание в сердце взрастить У них он мечтал - чтоб хотели Все весело в медную рынду лупить О верном движении к цели. Вот только с командами Кормчий чудил. Ну как же тут действовать здраво, Когда рулевому приказ выходил "Левей заворачивать вправо!" При этом бушприт задевал за штурвал, А тот за канаты цеплялся, И барк на волнах извиваясь скакал, Как раненый Снарк бесновался. А Кормчий вздыхал: "Я наивно считал, Что ветер попутный нам в спину (Как правил вождения пункт утверждал) Вперед устремит бригантину!" Но все позади, и на берег багаж Спустили под ругань и крики. Однако унылый вокруг пейзаж - Повсюду разломы и пики. Заметив, что дух у команды упал, И всеми владеет отчаянье, Избитые шутки их кэп повторял. В ответ раздавалось ворчанье. Тогда он плеснул, вдохновеньем горя, Всем в кружки горячего грогу И выступил с речью, ведь Кормчий не зря Великий политик, ей Богу! Он начал с цитаты: "О, римляне! Я..." (Ведь спикеры чтут сей обычай), Но все уже пили. Их Кормчий ни дня