И вас, красавица, и вас коснется тленье,

И вы сгниете до костей,

Одетая в цветы под скорбные моленья,

Добыча гробовых гостей.

Скажите же червям, когда начнут, целуя,

Вас пожирать во тьме сырой,

Что тленной красоты - навеки сберегу я

И форму, и бессмертный строй.

Падаль

Мы видели ее в один из летних дней

Мой друг, напоминать вам надо ль?

Тропинка, поворот - и там, среди камней,

Та отвратительная падаль,

Потея ядами, задравши ноги ввысь,

Как уличная потаскуха,

Бесстыдно разлеглась, и источало слизь

Еe чудовищное брюхо.

А солнце с высоты палило эту гниль,

Чтоб вновь в Природе раствориться

Всe собранное здесь могло, распавшись в пыль

И возвращаясь к ней сторицей;

Лазурный свод глядел, на сей надменный труп,

Что гнойным расцветал бутоном.

Так вонь была сильна, что миг - и на траву б,

Сомлев, осели вы со стоном.

В том смрадном воздухе гудели мух рои

Над брюхом, извергавшим массы

Личинок, что ползли, как жирные струи

По оживавшему каркасу.

Вздымаясь, через миг спадала, как волна,

Слегка пузырясь, слизь густая

Казалось, смутного дыхания полна,

Плоть оживала, возрастая.

И этот мир звучал, как ветер, как ручей,

Музыкою нерукотворной:

Так веялка звучит, когда крестьянин в ней

Ритмично встряхивает зeрна.

Неясны делались размытые черты,

Как светотени переливы,

Что, в спешке набросав, лишь силою мечты

Закончил мастер прихотливый.

Поодаль, средь камней, облезлый пес в пыли

Следил за нами зло и тупо,

Чтоб, улучив момент, вновь подобрать с земли

Кусок, оторванный от трупа.

- Но ведь и вам смердеть, как мерзкий тот скелет,

Как та гниющая зараза,