(Тень ладана из Рима?),

Не на заре ль узнали вы,

Что небом вы хранимы?

В кисейной светлой комнате

Пел ангел-англичанин...

Вы помните, вы помните

О веточке в стакане,

Сонате кристаллической

И бледно-желтом кресле?

Воздушно-патетический

И резвый росчерк Бердсли!

Напрасно ночь арабочка

Сурдинит томно скрипки,

Моя душа, как бабочка,

Летит на запах липки.

И видит в лаке столика

Пробор, как у экстерна,

Et fides Apostolica

Manebit per aeterna.

1921

{* И Апостольская вера пребудет навеки (лат.). - Ред.}

482

Брызни дождем веселым,

Брат золотой апреля!

Заново пой, свирель!

Ждать уж недолго пчелам:

Ломкого льда неделя,

Голубоватый хмель...

При свете зари неверной

Загробно дремлет фиалка,

Бледнеет твоя рука...

Колдует флейтой пещерной

О том, что земли не жалко,

Голос издалека.

1922

483

Вот после ржавых львов и рева

Настали области болот,

И над закрытой пастью зева

Взвился невидимый пилот.

Стоячих вод прозрачно-дики

Белесоватые поля...

Пугливый трепет Эвридики

Ты узнаешь, душа моя?

Пристанище! поют тромбоны

Подземным зовом темноты.

Пологих гор пустые склоны

Неумолимы и просты.

Восточный гость угас в закате,

Оплаканно плывет звезда.

Не надо думать о возврате

Тому, кто раз ступил сюда.

Смелее, милая подруга!

Устала? на пригорке сядь!

Ведет причудливо и туго

К блаженным рощам благодать.

1921

484

Я не мажусь снадобьем колдуний,

Я не жду урочных полнолуний,

Я сижу на берегу,

Тихий домик стерегу

Посреди настурций да петуний.

В этот день спустился ранним-рано