Словно чей-то одинокий гений Напускает медленную тьму. И в ладонях легкая прохлада, Ночь. И проступает тишина Сквозь мгновенье брошенного взгляда, Сквозь столетья трепетного сна. * * * Все оборвется рано или поздно, Скорее рано… впрочем, все равно Ты больше не пройдешь под небом звездным, Не выглянешь в полночное окно. Уничтожая памяти минуты, Ты остаешься в сумраке один… Тебя встречает бездна Абсолюта, Во тьме своих таинственных глубин. * * * Все просто до невероятности, И так легко на свете жить: Переносить судьбы превратности, Незримым чем-то дорожить. Но распадается сознание Во тьме своих безумных лет — Все превращается в сияние, В одно твое воспоминание, В космическую пыль планет. Чем дальше, тем ясней бессмыслица Каких-то слов, каких-то дел… Выходишь ночью за предел, А утром продолжаешь числиться Все в том же списке мертвых тел. * * * Все стало утонченнее и злее. Все стало безнадежней и больней. Но с грустью этой мне теперь светлее. Но с болью этой буду я сильней. Отчаянье всегда сквозит без меры В зеркальном отражении лица… Пройду, как ветер, площади и скверы. Пройду по всем столетьям до конца. Судьбу свою частенько я тревожу, Вжимаю, словно кнопку у звонка. Сжимаю душу я до нервной дрожи… А после стану тихой грустью тоже, Таким вот легким сном издалека. * * * Тень дрожит под куполом Вселенной. Расширяя медленно зрачки,