С зеленым цветом не сравнится.  Влюбленные кору дерев  Терзают именами дев.  Глупцы! Пред этой красотою  Возможно ль обольщаться тою?  Или под сенью этих крон  Древесных не твердить имен?  Здесь нам спасенье от напасти,  Прибежище от лютой страсти;  Под шелест этих опахал  Пыл и в бессмертных утихал:  Так Дафна перед Аполлоном  Взметнулась деревцем зеленым,  И Пана остудил тростник,  Едва Сирингу он настиг.  В каких купаюсь я соблазнах!  В глазах рябит от яблок красных,  И виноград сладчайший сам  Льнет гроздами к моим устам,  Лимоны, груши с веток рвутся  И сами в руки отдаются;  Брожу среди чудес и — ах! —  Валюсь, запутавшись в цветах.  А между тем воображенье  Мне шлет иное наслажденье:  Воображенье — океан,  Где каждой вещи образ дан;  Оно творит в своей стихии  Пространства и моря другие;  Но радость пятится назад  К зеленым снам в зеленый сад.  Здесь, возле струй, в тени журчащих,  Под сенью крон плодоносящих,  Душа, отринув плен земной,  Взмывает птахою лесной;  На ветку сев, щебечет нежно,  Иль чистит перышки прилежно,  Или, готовая в отлет,  Крылами радужными бьет.  Вот так когда-то в кущах рая,  Удела лучшего не чая,  Бродил по травам и цветам  Счастливый человек Адам.  Но одному вкушать блаженство —  Чрезмерно это совершенство,  Нет, не для смертных рай двойной —  Рай совокупно с тишиной.