А вот теперь ей страшно. Почему-то Ира уверена: стоит женщине увидеть ее, как она рассмеется и откажет. Скажет — Ире и самой пока нянька нужна.

Ира вытащила из сумки небольшое овальное зеркальце и застонала — ужасно! Лицо как у восьмилетней. Нос вздернутый, глазищи перепуганные и румянец во всю физиономию.

Ира торопливо заправила волнистые пряди за уши, втянула щеки и едва не расплакалась: ну и уродина! Лицо взрослее выглядеть не стало, лишь вытянулось, словно у лошади.

Она бросила взгляд на часы — почти пять, и обреченно побрела к подъезду. Шла и думала: ну почему ей так не везет? Почему Таня, например, смотрится настоящей девушкой, а она — девчонкой?

Ведь они одного роста! Она, Ира, даже на два сантиметра выше. И волосы у нее лучше, пышнее, Мишина тысячи раз это признавала. И все же… все же на Таню оглядываются на улице, а на нее — нет. И на школьных дискотеках Мишина никогда стены не подпирает, ее и старшеклассники приглашают.

Что в ней такого, а? Ведь Таня ширококостная, сама говорит. И совсем некрасивая, если честно. Нос уточкой и глаза небольшие, темно-карие, совсем неинтересные. Губы тоненькие, в ниточку…

Ира столько раз рассматривала это лицо, каждую его черточку наизусть знала. Все пыталась понять: что в Мишиной особенного?

Ира негодующе фыркнула. Когда спросила об этом маму, та долго смеялась. А потом заявила — Таню всегда отличало чувство собственного достоинства. Даже в раннем возрасте.

Мол, когда человек уважает себя сам, его уважают и другие. Сказала — Танечка очень умна. По глазам видно. Изумительно умные глазки. И взгляд проницательный, совсем не детский.

Умна, подумать только! Будто она, Ира, полная дурочка! Или у нее нет чувства собственного достоинства!

Ира озадаченно сдвинула брови: кстати, что это такое в самом-то деле? Может то, что Мишина держится как взрослая? И язык у нее словно бритва. Как сказанет что, хоть сразу в гроб ложись и крышкой прикрывайся. С ней лучше не ссориться, все в классе знают. Даже мальчишки Мишину уважают. И Сергей Стрепетов.