Чистый лоб девочки прорезала глубокая морщина: ей стоять среди них? За жалкие копейки? Да никогда!

Ира швырнула на скамью толстую еженедельную газету и невидяще уставилась на оживленную улицу. Она не знала, что делать.

Ира упрямо сжала губы: сдаваться не хотелось. И не только из-за алого платья. Просто… просто очень уж противно Танька ухмылялась, когда слушала ее!

И потом — если Ира сама заработает деньги, папа наверняка перестанет смотреть на нее, как на глупого ребенка. Поймет, она — взрослая. На Иру можно положиться. Она умеет добиваться своего. Не клянча денежек, как дитя, а РАБОТАЯ. Да ради этого…

Таня насмешливо фыркнула. Она в жизни не видела Ирку Горелову с такой серьезной физиономией! Прямо мировые проблемы решает. А все дело в дурацком платье за три с половиной тысячи. Красном, словно пожарная машина!

Впрочем, Ирка никогда не отличалась вкусом. Внушаема до отвращения. Журналы для подростков — святая святых. Горелова верит всему, что в них пишут. И носит все, что рекламируют.

Дурочка! Никак до нее не дойдет, в наше время главное — индивидуальность. Нужно выбрать собственный стиль, образ и соответствовать им. А не стараться быть как все.

Стадный инстинкт! Это унижает. Гореловой не понять. Пока.

Интересно, когда Ирка повзрослеет? Иногда не верится, что они ровесницы. Горелова будто так и осталась десятилетней.

Таня вытянула ноги. С удовольствием вдохнула свежий прохладный воздух. Подставила лицо солнцу и зажмурилась — хорошо. И домой идти не хочется. Повезло, что Ирка притащила к парку, сама она вряд ли выбралась бы сюда в ближайшие дни.

В этом году весна ранняя, уже в середине марта снег потемнел и осел. Сейчас, к началу апреля, от пожухлых сугробов ничего не осталось. Асфальт влажный и чистый, а земля под ярким солнцем почти дымится — сохнет. Вот-вот первые травинки появятся. И первые одуванчики.