Первоначально "Дитя-Горе" было частью длинного стихотворения из "Манускрипта Россетти", повествующего о жизненном пути человека и борьбе с "духовными оковами".
Древо Яда
Символика этого стихотворения, где также использован образ Древа, достаточно прозрачна: невысказанные, затаенные помыслы противоестественны и ведут к трагедии. Здесь уместно вспомнить одну из "Притч Ада"; "Удави лучше дитя в колыбели, но не дави желаний своих". О том, что тайное зло хуже явного, красноречиво говорит и центральный символ стихотворения - прекрасный плод, содержащий смертельный яд; он же смыкает стихотворение с библейским мифом о Грехопадении. Сарказм Блейка всего отчетливее звучал в первоначальном названии стихотворения - "О христианской добродетели", которое было отвергнуто, видимо, по причине своей чрезмерной язвительности.
Заблудший сын
Ребенок утверждает, что любовь к себе превыше всего, а далее - все создания равны, ибо все они суть творения Божий. (Так Блейк в этот период представляет себе естественный, природный взгляд на вещи и поэтому резко полемизирует со Сведенборгом, который неоднократно подчеркивал: нет худшего греха, чем любовь к себе, право на существование имеют лишь два вида любви любовь к ближнему и любовь к Богу.) За это он объявлен Диаволом (и, по сути, является таковым, ибо протестует против идущего от церкви притворства) и сожжен на костре у алтаря Уризена, как отступник, дерзнувший восстать против господствующей религии. Горечь стихотворения заключается в том, что ребенок, находящийся в состоянии Невинности, чуждый всякой лжи и неестественности, то есть носящий в себе Бога, приговаривается к смерти именем этого самого Бога, который становится лишь орудием в руках церкви.