Сидит в шатре мой Сид досточтимый. Входят торговцы, к руке склонились. Кампеадор им молвит с улыбкой: "Рахиль с Иудой, меня вы забыли! Хоть я королем на чужбину изгнан, А все же вам дам на себе нажиться. Не будете знать нужды до кончины". Торговцы руки целуют Сиду. Мартин Антолинес договор пишет: Лари, что они в залог получили, Год сохранять им в запертом виде, В чем верой и правдой они поклялися; А вскроют — ославит их Сид за лживость, Полушки — и той в кошель им не кинет. "Грузите заклад, — дон Мартин воскликнул. — Рахиль с Иудой, клятву блюдите. Я с вами еду: мне марки отсыпьте, Чтоб до петухов мог Сид удалиться". Грузят торговцы лари с благостыней, Хотя поднимают их через силу. Думают оба в веселье великом: "Богаты мы до скончанья жизни".           10 Сиду к руке Рахиль припадает. "Мой Сид, в час добрый надели вы шпагу! Уходите вы из Кастильи в изгнанье. Большой вам добычи, большой удачи! Кафтан привезти сарацинский, алый, — Целую вам руки! — прошу мне в подарок". Рек Кампеадор: "Привезти обещаю, Иль цену его я к долгу прибавлю". Держат торговцы путь восвояси. Мартин Антолинес за ними скачет Прямо к их дому в бургосском замке. Кладут они одеяло на пол, Белую простынь поверх бросают. Отсыпали триста серебряных марок. Дон Мартин не вешает — только считает. Другие триста золотом взял он, Пять нагрузил щитоносцев деньгами; Сделав все это, сказал на прощанье: