Я был один в моём раю,И кто-то звал меня Адамом.Цветы хвалили плоть моюПервоначальным фимиамом.И первозданное зверьё,Теснясь вокруг меня, на телоЕщё невинное моёС любовью дикою глядело.У ног моих журчал ручей,Спеша лобзать стопы нагие,И отражения очейМне улыбалися, благие.Когда ступени горных плитРоса вечерняя кропила,Ко мне волшебница ЛилитСтезей лазурной приходила.И вся она была легка,Как тихий сон, — как сон безгрешна,И речь её была сладка,Как нежный смех, — как смех утешна.И не желать бы мне иной!Но я под сенью злого древаЗаснул… проснулся, — предо мнойСтояла и смеялась Ева…Когда померк лазурный день,Когда заря к морям склонилась,Моя Лилит прошла как тень,Прошла, ушла, — навеки скрылась.
«Мы поклонялися Владыкам…»
Мы поклонялися владыкамИ в блеске дня и в тьме божниц,И перед каждым грозным ликомМы робко повергались ниц.Владыки гневные грозили,И расточали гром и зло,Порой же милость возносили
