Чистым навеки зажечься огнем.

«Над безумием шумной столицы…»

Над безумием шумной столицы В темном небе сияла луна, И далеких светил вереницы, Как виденья прекрасного сна. Но толпа проходила беспечно, И на звезды никто не глядел, И союз их, вещающий вечно, Безответно и праздно горел. И один лишь скиталец покорный Подымал к ним глаза от земли, Но спасти от погибели черной Их вещанья его не могли.

«Целуйте руки…»

Целуйте руки У неясных дев, Широкий плащ разлуки На них надев. Целуйте плечи У милых жен, — Покой блаженной встречи Им возведен. Целуйте ноги У матерей, — Над ними бич тревоги За их детей.

«Ты в стране недостижимой…»

Ты в стране недостижимой, — Я в больной долине снов. Друг, томительно любимый, Слышу звук твоих шагов. Содрогаясь, внемлю речи, Вижу блеск твоих очей, — Бледный призрак дивной встречи, Привидение речей. Расторгают эвмениды Между нами все пути. Я изгнанник, — все обиды Должен я перенести. Жизнью скучной и нелепой Надо медленно мне жить,


18 из 63