И плакал он шутя, —Притом же королеваБыла совсем дитя.Давно все это было,И минуло давно.Что пахло, что дразнило,Давно погребено.Удел безмерно грустныйСобакам бедным дан, —И запах самый вкусныйИсчезнет, как обман.Ну вот, живу я паки,Но тошен белый свет:Во мне душа собаки,Чутья же вовсе нет.
«Струясь вдоль нивы, мёртвая вода…»
Струясь вдоль нивы, мёртвая водаЗвала меня к последнему забытью.Я пас тогда ослиные стада,И похвалялся их тяжелой прытью.Порой я сам, вскочивши на осла,Трусил рысцой, не обгоняя стада,И робко ждал, чтоб ночь моя сошлаИ на поля повеяла прохлада.Сырой песок покорно был готовОтпечатлеть ослиные копыта,И мертвый ключ у плоских береговЖурчал о том, что вечной мглой закрыто.
«Высока луна Господня…»
Высока луна Господня.Тяжко мне.Истомилась я сегодняВ тишине.Ни одна вокруг не лаетИз подруг.Скучно, страшно замираетВсе вокруг.В ясных улицах так пусто,Так мертво.Не слыхать шагов, ни хруста,Ничего.Землю нюхая в тревоге,Жду я бед.Слабо пахнет по дорогеЧей-то след.
