Любка, завидев нас, переходила на другую сторону улицы или сворачивала в проулок. Может быть, так вот и лето прошло бы, но случилась одна история.

Рано утром мы все лежали у кузницы, возле своего трактора, ждали, когда придёт из колхозного правления Стёпка, принесёт наряд на работу. Утреннее солнце клонило в сон. Оно будто водит перышком по щекам. Я заметил: если лежишь на солнце ничего не делая, всегда хочется подремать.

Вдруг все ребята подняли головы. К кузнице шёл дед Улан. Одной рукой он опирался на свою вересовую палку, а другой тащил здоровенный яблоневый сук. Он тащил сук с трудом. Коленки у него тряслись, голова вздрагивала.

Дед обвёл нас взглядом, словно выискивал кого-то.

- Турки вы, - сказал дед. - Турки... алфреды.

К кузнице подошёл Стёпка. Он увидел яблоневый сук у деда в руках и сразу понял, в чём дело.

- Дед, это не мы, - сказал он.

Улан отпихнул его палкой.

- Отойди... Турки вы, - бормотал он. - Пустое вы семя. Полова...

Дед заплакал. Старый уже был человек. Даже отлупить нас у него не было силы. Мы бы не сопротивлялись, пусть лупит. А он повернулся и пошёл прочь. Старается идти быстро. Ноги его не слушаются, только трясутся пуще, а шага не прибавляют.

- Кто? - спросил Стёпка.

Ребята молчат. Стёпка ещё раз спросил:

- Кто?.. - Потом начал допытывать поимённо.

Гурька рассердился, закричал:

- Ты что за прокурор? Говорят, не лазали, - значит, не лазали. Кто к Улану полезет?

- Никто, - согласился Стёпка. - Не было ещё, чтобы к Улану в сад лазали.

И тут Гурька догадался:

- Алфред!

- Алфред! - зашумели ребята. - Айда!

Стёпка всех остановил.

- Куда? Нужно его с поличным захватить.

"Ух, Алфред, тяжко тебе придётся", - подумал я.

Целый день мы отработали на своём "Беларусе" - возили торф. А вечером все разошлись по садам караулить Алфреда. Мы со Стёпкой полезли к деду Улану.