Дорогу ищаМежду сугробами, где утопаетПублика, выйдя из переходаПодземного, кто-нибудь вдруг наступаетНа того, кто лежит на земле – как погода.А он – тут как тут, весь как есть, трепещаТканями всеми, улетает домой, —Рубашка снега, глина плаща,Травка волос, погода зимой.
* * *Как тот художник, что на антресоляхСвой рай обрёл в рассказике Камю.Как тот Камю, что рай на антресоляхОбрёл в художнике, который не хотелИз этой дырки выползать на воздухИ спрашивал оттуда: – Как вы там?..И спрашивал оттуда, где картины,Рассказики, романы, натюрморты,Портреты, пьесы, оперы, пейзажи,Симфонии, любовные запискиРождаются из ткани сновидений,Не доказуемых наглядно и на ощупь,Не подлежащих публикации, развеске,Досмотру на таможне, обсужденьюВ кругах… Такое негде предъявить,Такое одиночество и бегство,Как в том рассказике Камю на антресолях,Где вечно дышит тот, кого не видно,И спрашивает сверху: – Как вы там?..* * *Никаких заблуждений со всеми удобствами,Которые свойственны заблуждениям,Сменным – как полотенца и простыни,Сменным – как вывеска над учреждением.Никакого снижения цен на поступки,Благородство которых не зависит от спроса, —Никакой распродажи, ломбарда и скупки.Честь и доблесть – не вещи с процентом износа.Есть высокая плотность волны просветления,Роскошь есть драгоценней, чем золота брёвна…Это – чистая лирика сопротивления —Не как бы, не словно, а безусловно.В переплёте оконном, с деревьями, звёздами,Издаётся
