Это были радостные вести. На такую удачу Парцелиус и не рассчитывал! И даже сообщение Гекты о том, что Дурбан и его товарищи построили на западе Желтой страны, возле Дубового леса, красивый город, не расстроило его. Тем более не взволновал алхимика рассказ о новой королеве Розовой страны Агнет.
— Она что же, тоже волшебница? — поинтересовался Парцелиус, выпив под конец обеда кружку брусничного сока.
— Да вроде нет, — прострекотала сорока, жадно поглядывая на серебряные вилку и нож, которые также были принесены из Желтого дворца. — Эту Агнет не поймешь. Но у нее есть Золотая Шапка, и ей служат Летучие Обезьяны.
— Ах, обезьяны, — равнодушно произнес Парцелиус, широко зевнув. — Мартышки, что ли? Или макаки? Видал я в молодости обезьян, видал. Глупые, ничтожные создания. Так что о них и разговаривать не стоит. Ну что ж, по-моему, все идет к лучшему. Только вот рыба мне надоела. Неужели нельзя приготовить что-нибудь повкуснее? Например, жареные грибы, белые или трюфели. Ведь в Желтой стране, кажется, растут грибы?
— Растут, да еще как, — согласилась сорока. — В лесах их хоть косой коси! Только я грибы собирать не умею.
— Ладно, поручу это лешим, — еще раз зевнул Парцелиус. — Да, еще скажи Дрому, чтобы зашел ко мне после заката. А я пойду вздремну часок-другой. Уж больно натрудился в горах, словно какой-нибудь рудокоп.
Он поднялся с кресла и отправился в спальню. Там уже стоял диван, а пол украшал красивый ковер. Алхимик лег, даже не сняв пыльных сапог, и сразу же захрапел. А сорока, не удержавшись, вспорхнула на стол, схватила крепким клювом серебряную вилку и вылетела в окно.
Вечером, как следует выспавшись, Парцелиус принялся за работу. Он достал из своего бездонного ящика стеклянные колбы, фарфоровые чашки и медные котелки, щипцы, пилы и молотки разных размеров и прочие инструменты. Затем он разжег огонь в печи и стал размалывать медным пестиком в чугунном котелке куски различных минералов. Работа была не из легких, но привычной для алхимика. От удовольствия он даже мурлыкал себе под нос одну из любимых песенок.